Сбербанк карелия руководство

Правду говорят: человеку хотя бы раз в жизни обязательно дается шанс реализовать себя в полной мере – главное, не пройти мимо этого шанса. И, конечно, как опять же говорит народ – даже рыбку из пруда без труда не выловишь. Управляющий Карельским отделением Сбербанка России Елена Палкина – просто находка для писателей и сценаристов, яркий прототип успешной женщины, сумевшей стать и бизнес-леди, и счастливой женой, мамой и бабушкой. Правда, интервью Елена Николаевна давать не любит, но нам все же удалось побеседовать с одной из немногих женщин-банкиров.

Склонность к математике

– Елена Николаевна, вы приехали в Карелию из Санкт-Петербурга?

– Нет, я местная, родилась в Петрозаводске, здесь окончила среднюю школу, а потом уехала в Санкт-Петербург и прожила там 17 лет.

– В школе, наверное, были отличницей?

– Нет, отличницей не была, но училась неплохо. И я никогда не была, скажем так, тихой домоседкой – наоборот, всегда в центре внимания, заводила во всем.

– Вы, наверное, из тех активных пионеров и комсомольцев?

– Конечно, была и пионеркой, и комсомолкой, и пионерские лагеря каждое лето, то есть ребенок коллективный. Но при этом в детский сад я не ходила – меня бабушка воспитывала.

– Это бабушка привила вам любовь к математике?

– Бабушка меня никаким наукам, кроме житейских, не учила – она родилась в конце XIX века и была неграмотная. Это я, когда пошла в школу, учила бабушку грамоте по ее же просьбе. Мы вместе по буквам читали, я заставляла ее писать палочки и крючки в прописях, а она ругалась: «Ты меня давай учи читать и писать – что ты меня заставляешь крючки рисовать?»

– Откуда же склонность к математике?

– Я не знаю, мне просто всегда нравились алгебра, тригонометрия. Для меня это удовольствие – чем больше неизвестных в уравнении или в задаче, тем мне интереснее. Но я изначально выбрала другую профессию – моя детская мечта была стать врачом. После восьмого класса я поступала в медицинское училище на фельдшерское отделение, и мне не хватило полбалла. Тогда по настоянию родителей я осталась в школе. А после окончания средней школы поехала в Ленинград.

– От родителей хотели сбежать?

– Не без этого. Мои родители были строгих правил, контроль жесткий. А в Питере жила старшая сестра, я поехала к ней на каникулы и осталась там на 17 лет. Сначала пошла работать нянечкой в детский сад – во-первых, тогда нянечкам давали жилплощадь, во-вторых, работа с малышами не так далека от медицины, о которой я на тот момент все еще не перестала мечтать. Как-то само собой поступила в педагогическое училище, закончила его и пять лет отработала воспитателем в детском саду.

Из воспитателей в банкиры

– Медицина, педагогика – как-то все это далеко от банковского дела. Как же вы из воспитателей попали в управляющие банком?

– Ну, не сразу из воспитателей. После пяти лет работы в детском саду я, честно сказать, поняла, что это не мое, ну и трудно было – нянечек не хватало, нужно было в две смены работать, то есть доходило до того, что своему ребенку не хотелось на ночь сказку рассказывать. И вот однажды я случайно увидела объявление о приеме учеников контролеров-кассиров в сберкассу со сдельно-премиальной оплатой труда. Это казалось лучше, чем 85 рублей оклада воспитателя. Решила попробовать. Пришла первый день на работу, а там шло погашение государственного облигационного займа. После войны государству нужны были деньги на восстановление, их заняли у народа, выпустив облигации, и со временем государство обязательства свои выполняло. Народ стал доставать из чемоданов и сундуков облигации, и вот я в первый день работы погашала заем за 1949 год. Меня, ничего не знающую и не умеющую, посадили вырезать букву А из этих облигаций. Ума никакого не надо, только терпение и, в общем-то, физическая сила, поскольку по одной штуке вырезать никак: народу много, хвост очереди – на весь проспект. Я резала пачками, и к вечеру мои руки были в кровавых мозолях, я сама – в слезах: думала, что за работу нашла себе? Но наставница меня успокаивала – дескать, погоди, эта акция пройдет, и мы начнем тебя учить.

– Вы получили еще какое-то образование?

– Ну естественно. Я закончила сначала Ленинградский учетно-кредитный техникум, потом Ленинградский инженерно-экономический институт (ИНЖЭКОН), вечернее отделение.

– То есть вы работали, а вечерами учились? А домом кто занимался? Муж?

– Дело в том, что моя сестра умерла, и ее дочь с 11 лет жила со мной, она стала моей старшей дочерью. Как-то все вместе справлялись. Да, я приходила ночью, на столе записка: «Мама, мне завтра нужен белый передник». Иду искать – утром все наглаженное висит. Как-то хватало сил, здоровья и времени на все. А потом папа заболел, и мне пришлось вернуться в Петрозаводск.

– То есть вы карьеру не поставили выше семьи?

– Есть же дети, родители, обязательства, совесть, в конце концов. Я оставила в Санкт-Петербурге все – работу, квартиру, и муж остался там, мы разошлись. Приехала, в общем-то, в никуда. Пришлось все начинать заново. Чтобы не терять стаж, устроилась на работу в другой банк. Но двух недель хватило, чтобы понять: мое – это только Сбербанк. Я пришла в отделение на ул. Куйбышева, и это было, конечно, нечто… розовые стены, синие плинтусы… Я, безусловно, сравнивала с Санкт-Петербургом, и мне многое хотелось изменить.

– В Петрозаводске вы сразу пришли на руководящую должность?

– Нет, я пришла на должность инспектора по валютным операциям – здесь тогда еще не знали, что такое доллар и что с ним делают. Я открывала первый пункт обмена валюты в Петрозаводске. А вскоре мне предложили должность управляющего Петрозаводским отделением Сбербанка, я отработала четыре года, в 1997 г. была назначена первым заместителем председателя Карельского банка, а в 1999-м – председателем Карельского банка. Потом нас реорганизовали, поменялась структура – стал не банк, а отделение, и должность переименовали.

Вышивка – лучший отдых

– Считается, что финансы, экономика – приоритет мужчин.

– Если взять в общем, то действительно, на руководящих должностях превалируют мужчины. В Северо-Западном Сбербанке я единственная женщина, управляющая головным отделением.

– Не тяжело работать с мужчинами?

– Напротив, с ними легче.

– А не замечали некоторого снисходительного отношения со стороны коллег-мужчин?

– Знаете, тут независимо от пола опыт приходит с годами, а авторитет просто надо заслужить. И тогда уже неважно, мужчина ты или женщина и сколько человек у тебя в подчинении – главное, троих организовать.

– Вы властный человек?

– Да.

– Как семья это воспринимает?

– Нормально воспринимает. В семье мы сразу так договорились, и я очень благодарна своему второму мужу – он, можно сказать, вырастил детей. С ним я не знала бытовых проблем, поздно приходила с работы, и у меня всегда был ужин. В доме порядок, чистота, а ведь у нас, кроме детей, еще собака и кошка. Все как-то решалось. У меня в личной жизни все хорошо – я счастливая жена, мама и бабушка.

– Скажите, женщина в бизнесе может состояться без такого надежного тыла, какой создал вам ваш супруг?

– Карьера, конечно, может состояться. Только без семьи, без детей, наверное, можно стать железной леди, но в этом ли счастье? И еще немаловажно, что, помимо семейного тыла, есть люди, с которыми ты работаешь, которые тебя понимают с полуслова. Один в поле не воин, и без надежной команды хоть женщине, хоть мужчине в бизнесе ничего не сделать. У меня отличная команда – я очень благодарна сотрудникам отделения, и особенно команде управления, моим замам.

– У вас бывает так, что приходите домой – и хочется обо всем забыть, завалиться на диван с книжкой?

– Конечно! Я же нормальный человек. Хочется выключить компьютер, телевизор, выкинуть телефон и сесть вышивать, например.

– Да ладно… Управляющий Карельским отделением крупнейшего банка страны мечтает посидеть за вышивкой?

– Да это же лучший отдых! В советское время, когда ничего было не купить, у меня все дети были обшиты и обвязаны – я могла полночи провязать, а потом пойти на работу. Сейчас нет такой необходимости, поэтому все перешло в разряд удовлетворения желания что-то сделать своими руками, отдохнуть.

– Говорят, вы вкусно готовите – когда научились, если вы все время работали и получали образование?

– Знаете, в то время пожив, научишься делать из… в общем, суп можно сварить из чего угодно – было бы масло. Топор – неплохой вариант для начала. Поэтому в те времена, наоборот, столько всего изобретали в кулинарии – «на безрыбье», скажем так. Я даже недавно тетрадку нашла, где моей рукой выписаны рецепты – все мы делали! «Наполеоны» пекли к праздникам: вручную взбивали крем, никаких тебе миксеров – встанешь в 6 утра, чтобы три часа взбивать крем, и никто не жаловался.

Все меняется – все хорошо

– Вы оптимист?

– Да. Даже когда все плохо, я буду говорить, что все хорошо, потому что все изменится.

– От настроя или отношения человека к обстоятельствам зависит то, какой будет его жизнь?

– Конечно. Можно сесть и страдать, а можно больше улыбаться друг другу, желать хорошего дня – людям это нравится, позитив всегда возьмет верх и в настроении, и в делах. Вот сегодня от молодежи только и слышишь: «Мне некогда – надо стирать, убирать…» Чего тебе стирать – у тебя машинка есть. Они не понимают, как люди жили без горячей воды, стирали руками, и на это уходила вся суббота. Сейчас у каждого второго автомобиль – опять ничего не успевают… Ходите пешком – зачем в пробках-то стоять?

– Хватает ли времени на занятия спортом?

– Стараюсь больше ходить пешком – почти каждое утро хожу в бассейн. Как-то поняла, что тренажеры и фитнес не для меня, а плавать нравится, вот и гуляю пешочком до бассейна километра полтора практически каждый день. Знаете, надо себя заставлять. Можно, конечно, проспать или сослаться на дождь, ветер и отложить все на завтра, а еще лучше на понедельник. Но так ничего не выйдет, надо успевать все делать в моменте.

– Диетами какими-то пользуетесь?

– По молодости пользовалась. Как сказала великая Плисецкая – надо меньше жрать. Это единственный верный рецепт. А уж если не можешь себе отказать, то зачем мучиться? Ходи такая, какая ты есть.

– Что вас может огорчить?

– Все что угодно. Но я быстро прихожу в норму, не буду расстраиваться целый день. Нельзя падать в обморок и причитать, что жизнь закончилась. Я могу очень сильно расстроиться, но сразу начинаю думать, как ситуацию изменить. Выход из ситуации, какой бы тяжелой она ни была, всегда есть.

Жизнь, как известно, полосатая: белая полоса сменяет черную. Но стремиться надо ступить на белую полосу и идти по ней вдоль. Вот как-то так. Все меняется – все хорошо.